Когда волнение зашкаливает, проще всего сказать себе, что все это просто глупый сон. Так часто у вас бывало? Вот идешь и понимаешь, что не можешь дальше идти. Что ноги подкашиваются, глаза не верят, а руки неразборчиво сжимаются в кулаки, словно готовые к атаке. Только никакой опасности на первый взгляд, а в душе творится нечто неописуемое. Так бывает у каждого. Просто при первой встрече с очень дорогим человеком, или при первом с ним расставании, при первом опыте в сексе, или при первой свадьбе. Мы боимся многого, только иногда наши страхи не оправданы и глупы, и многое, что нас гложет - глупо и по истине вульгарно, только мы не осознаем этого. А как вам страх: видеться с собственным братом? Мило, правда? . До безумия, до слез, до дрожи во всем теле. Ты встряхиваешь головой и придаешь себе обычный абсолютно не впечатлительный вид. Прошел целый год, а ты его не видел. Каждый день ты стоял перед зеркалом и старался представить, что чувствует сейчас он. Бывало, ты чувствовал, как и раньше, а бывало что просто - пустота, и как будто вовсе и нет у тебя брата. Сейчас ты впервые за последние месяцы у этого дома и у этой двери. Сердце разрывается, но на лице ни капли волнения. Ты удивительный персонаж, Том. Словно Форест Гамп. Глуповат, даун, но в это же время миллионер с глубоко открытым сердцем. Тук-тук. Ты замираешь на пороге, пораженный собственными действиями. Боишься этого контакта, как и раньше, но сейчас плевать. Слишком давно тебя не было рядом с ним. - Билл? Ты неуверенно приоткрываешь дверь, которая оказалось открытой. Вдох-выдох и ты опять на пороге его дома. На пороге самого главное и самого далекого человека в твоей жизни.

Слышишь его голос и даже поверить не можешь. Словно это все не про тебя, просто не с тобой. Ну не бывает так. Ты же не золушка, мать ее. Как давно ты его не слышал, и почему-то в голове сразу всплывают разные оттенки прошлого.. Это "Том" было произнесено с такой добротой, что почему-то стало больно.  Том.. Ах, Том, значит! А за год мне нельзя было позвонить или зайти! А за год нельзя было написать, за год, твою мать, можно было на меня наплевать! Ты быстро делаешь глубокий вздох и сохраняешь спокойствие. В тебе много разных чувств и воспоминаний. Вот когда-то он говорил это с заботой, когда ты был в больнице и слышал это слово даже слишком часто…, когда-то это было с упреком, мол "Том"! Ты опять начинаешь! Иногда чисто по работе, иногда по бытовухе, а иногда с нежностью, как будто это самое главное, что он говорит в жизни. А еще бывало, что это говорилось с какой-то интригой. Типа: Тооооом, а знаешь что? А когда ты отвечал, он говорил, что это уже не важно, и глуповато улыбался, словно и правду что-то важное хотел сказать, только это не обязательно надо проявлять в словах. Он просто тогда мог обнять тебя и положить голову тебе на плечо, а ты конечно бы сделал сперва такую физиономию Аля "Билл, ты охерел, на нас люди смотрят" а потом бы все равно обнял, и незаметно бы улыбнулся. А сейчас что? Это "Том" звучит и с радостью и с отчаяньем, и возможно с удивлением, а тебе то что делать? Ты поднимаешь глаза на брата, который выглядит сейчас безумно по-домашнему. - Билли. Еще раз по-идиотски повторяешь ты, делая шаг навстречу ему. Еще один, и еще. Ты тяжело дышишь, и, не сдерживаясь, буквально подлетаешь к нему, обнимая его за шею, однако, спустя уже несколько секунд, ты сглатываешь, делая пару шагов назад. Что за херня.. Ты прикладываешь руку к голове, отступая от брата дальше, словно от прокаженного. Дышать становится тяжело, а к горлу подкатывает огромный ком, словно ты перебрал. Голова раскалывается, хотя терпимо. Тяжело дыша, ты поднимаешь на него глаза. - Бля, ну так же не бывает. Ты отступаешь еще дальше и тебе вновь становится чуть легче. Дышишь глубже, не отводя от него глаз. - Раньше же не было... Сам себе под нос шепчешь ты, опускаясь на кресло у стены в прихожей. В голове много путаницы и  картин, но говорить тебе сейчас точно хочется по-минимуму.

Не веришь его словам, не веришь своему телу. Нет-нет, ты не отступишь так просто. Ты никогда ему не верил и сейчас верить не собираешься, и даже если тебе плохо, то так бывает со всеми, и ты - не исключение. И Билл тут вовсе не при чем, просто стоит это для себя уяснить и все станет на свои места. Когда тебе было плохо, разве ты не сидел у его постели? Ничего подобного. Ты и раньше так мог и сейчас сможешь. - Это чушь, Билл. И мы оба это знаем. Ничего нет у тебя. И мне плохо не из-за тебя. Ты равнодушно встаешь с кресла и поворачиваешься к нему лицом. - Повернись, Билл. Улыбаясь, говоришь ты, все же не двигаясь  с места.

Внимательно смотришь в глаза брату, замечая, что он плачет. Ну что такое, братик? Ведь все хорошо, я здесь. Тебе хочетя сказать это вслух, но только ты не станешь. - Ты ведь знаешь, что я не буду тебя слушать. Ты мотаешь головой, медленно и шумно выдыхая воздух. Подходишь ближе, борясь с тут же потступающим чувством рвоты. Тсс, Том. Ты же у нас мачо с плаката, сильный. Давай, ты выдержишь. Задерживаешь дыхание и прикрываешь глаза, делая еще один шаг. Больше всего это напоминает ходьбу по канату, подвешенному метров на 40 над землей. Ты по такому ходил - ощущения схожие. Ничего, выжил и прошел. Когда-то тебя учили правильно дышать. Медленный вдох, задерживаешь дыхание. Такой же выдох и опять задерживаешь. Больно в легких от недостатка кислорода, но ты терпишь и тогда головная боль отступает. Отличный метод, который будет в веках, и который сейчас тебе помогает. - Иди ко мне. Ты открываешь глаза, продолжая дышать по своей тактике, чувствуя, что некоторое время способен адекватно реагировать на эту нездоровую энергетику Билла. - Ну же.

Ты даже с какой-то жалостью смотришь на Билла, хотя понимаешь, что нельзя. Это последнее что можешь сделать ты для него - жалеть. И так до хера людей каждый день это делают, ты в конце концов его брат, и ты не позволишь себе опускаться до разряда "всех". - Тшш, дурачок. С тобой рядом я никогда не буду себя мучить, запомни. Ты делаешь еще шаг и оказываешься почти рядом. У тебя буквально раскалывается голова, ты еле сдерживаешь тошноту, но ты ни за что не сделаешь шаг назад. Не в ближайшие несколько минут, пока ты можешь еще быть рядом. - Ты тут не при чем, запомни. И чтобы не случилось, я не поверю ни тебе, ни всему, чтобы со мной не случилось. Тебе просто надо переехать в другой дом, бывает и такое. Просто плохая энергетика у места, где дом построен. Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Ты всеми силами пытаешься переубедить и его и себя, что он ни в чем не виноват, хотя отрицать это глупо. Но ты слишком материален, чтобы верить во всю эту духовную хуйню.

Боже, как это было глупо. С каждой секундой ты чувствуешь его злость в себе, как будто тебя разрывает на множество частей. Ты бы сейчас кричал, если бы смог себе это позволить, но при нем ты никогда так не поступишь. Ты же старший-ты же пример, твою мать. - А ты не указывай, что и как мне делать, и я сейчас докажу, что дело не в тебе! Ты хватаешься за стену, ударяя со всей силы по бетону рукой, чувствуя, как болят костяшки пальцев. Тебе так плохо никогда не было, но ты все равно сделаешь тупой жест гордости, чтобы доказать, что Билл здесь не при чем. - Я не верю в такое, Билл. И ты знаешь это. Ты злишься, сдерживая слезы от ужасной головной боли. Тебя просто выворачивает наружу, но это все пустяки по сравнению с желанием доказать и показать ему, что ты никогда его не бросишь, даже после такого. - Нет. Тихо шепчешь, тяжело дыша и чувствуя, как боль отступает, хотя тебя все равно подташнивает. - Нет-нет. Ты мотаешь пальцем, поднимая на него глаза и резко сокращая расстояние до минимума, расставляя руки по обе стороны от его плеч, прижимая его еще ближе к стенке, так, чтобы он втянул в себя и так несуществующий животик. - Ты не бог, Билли. Ты сдерживаешь свою боль внутри, не давая ей вырваться наружу, и вместе этого это все выходит через какое-то некотролируемое поведение. - И нету у тебя никакого дара. Ты облизываешь губы в паре миллиметров от его лица, тяжело выдыхая воздух ему в рот. - Вместе мы сможем все преодолеть, помнишь? Аккуратно берешь его ладонь в свою, резко прижимая ее к стене, задерживая на секунду дыхание. - И я докажу это, малыш. Ты выдавливаешь из себя улыбку, глотая боль, которая сжирает тебя изнутри, и прислоняешься к его губам, грубо целуя его, совершенно кажется забывая о каком-то приличие.