Ну вот и все, Томми. Проще простого, как видишь.
Ну давай, ликуй уже!
Я и ликую, не видно что ли? А он мне еще что-то парил про неделю, хах.
Победа, полная и безоговорочная победа. О да, как ты любишь ее вкус, мм, просто с ума сходишь, когда понимаешь, что в очередной раз ты выиграл, не просто выиграл, а конкретно победил. Ты ведь говорил, тебя надо слушать, не надо с тобой спорить, не стоит не верить или сомневаться хоть в каких-то способностях, раз ты сказал, что можешь-значит можешь. Легко? Нет, это было даже мило, ибо сложнее, чем обычно, но уже все, финита, капут, финиш, что угодно, любые немецкие словечки, хотя сейчас больше всего хотелось кричать: Ja, Ja, zer gut! Так и будет, ты уверен, и хотя ты не всегда получаешь кайф от подобных споров, но бывают приятные исключения из правил. О, здрасте приехали. Ты точно шалава, Ден, заметил? Трахаешься за выигранное пари, даже если не хочешь. Кто здесь еще блядь, а? Том, сука.
И хотя ты прекрасно понимал, что смысла отдаваться ему уже не было, ты уже выиграл все безоговорочно, ведь тот уже увидел, что ты увел Алекса с собой, а тот не особо то и сопротивлялся, но все же почему-то хотелось посмотреть, насколько ты его завел или лучше сказать развел? Похуй.
Тут же похуй, как только он прижимается к тебе, и тебе уже не кажутся все эти шмотки на нем нелепыми, они словно специально скрывают все, что тебе теперь так хочется увидеть. Вжимаешься в дверь буквально на мгновение, пока он включает свет, но тут же чувствуешь как ток проходит по всему телу от его напора.
Тут же похуй, когда он так властно забирает у тебя бутылку из рук, и ты уже не знаешь, кто из вас ведет эту игру. Он явно решил быть доминантным, ну и пусть, позволь ему эту шалость, Ден, ты ведь можешь это ему простить. Скользишь глазами по его горлу, когда он делает несколько глотков, глотаешь ему в такт, отмечая про себя четкое движение кадыка на гладкой шее.
Тут же похуй, когда он облизывает наверняка горькие от вискаря или чего-то там еще губы. Замечаешь кольцо в губе, которое он словно невзначай задевает, распаляя твои чувства. Вообще уже похуй на что вы там спорили, ты сейчас отсюда не уйдешь, но если он пренебрежет твоими правилами-то еще позволишь себе свалить.
Видишь, как он смотрит на тебя и тебе это нравится, конечно. Тебе всегда нравилось, когда на тебя смотрели такими глазами, ты примерно даже представляешь, о чем он сейчас думает. От мыслей тебя отвлекает его повторное опасное приближение, но ты послушно, даже без всяких намеков на отвращение подставляешь губы и высовываешь навстречу язык, ловя им несколько чудовищно ядреных капель. Боже, что за гадость ты оттуда взял? Впрочем, абсолютно не важно, ты все равно собираешься использовать ее для других целей. – Позволь мне? Легко забираешь свою бутылку обратно, возвращая ее полноправному владельцу. Оглядываешься по сторонам, пытаясь сообразить, где вы собственно находитесь. Судя по нескольким кроватям вы в чьей-то спальне, и ты сейчас ну совсем не завидуешь тем, чья она. Увидев где-то у стены центр, ты легко отодвигаешь в сторону Алекса, словно убирая мешающий пройти мусор, и проходишь к нему тыкая пальчиком на копку плэй. Надеясь, что комнату не разрядят звуки хэви метал, иначе ты бы заржал, а тогда весь твой план обычного траха без всяких последующих намеков провалился бы. Смех, как известно, сближает. Но тебе чудовищно повезло, потому что оттуда донеслось нечто вроде portishead – а музыки лучше, как тебе казалось, еще не придумали. Довольно улыбнувшись, ты развернулся на месте, не упуская возможности подпеть несколько знакомых фраз. Приблизившись, ты на секунду замер, заставив себя непредвзято заглянуть в глаза участнику твоего пари. Замешкавшись, ты поспешно пару раз моргнул, мягко положив руку ему на грудь. На нем было так много одежды, что казалось, он сейчас должен гореть изнутри, ведь тут еще ты рядом. Она ни к чему, Ден, конечно. Резко дергаешь вниз его молнию, расстегивая его огромную байку. Просунув руки под нее, медленно гладишь его плечи, задевая ногтями едва выпирающие ключицы. У тебя они торчат гораздо больше, ты ему еще успеешь показать, тихо. Стягиваешь толстовку вниз, тут же отшвыривая ее куда-то в сторону, после довольно грубо толкая его в грудь. – Сядь. Голос звучит довольно мягко, хотя спорить сам с собой ты бы не стал в такой ситуации. Он послушно садиться, а ты отходишь назад, почти к стене, находясь на значительном расстоянии от него. Музыка вливается в твое тело и ты как по велению кого-то Главного закрываешь глаза, утопая в этой мелодии. Подносишь к губам бутылку, делая несколько больших глотков, чтобы чувствовать, как жидкость обжигает горло. Медленно двигаешь бедрами в такт, опуская свободную руку на ногу, двигаясь выше по своему телу, чуть сжимая выпирающее бедро и обводя ногтями острые кости. Наверное, не будь его рядом, ты бы и сам с удовольствием себя трахнул, настолько ты сейчас был заведен. Ведешь руку выше, задирая майку и оголяя тонкую полоску кожи у самого края джинс. Быстро распахиваешь глаза, смотря на парня, принимаясь медленными движениями обводить контуры твоей татуировки, иногда просовывая палец под джинсы. Подняв бутылку почти к самой шее, ты переворачиваешь ее, тут же вздрагивая, когда первые капли коснулись твоей кожи. Это явно был виски сяду по запаху, который сейчас исходил от твоей кожи. За секунду твоя майка полностью промокла, а бутылка наполовину было опустошена. Холодными струйками виски разлилось по твоей коже, скользя вдоль живота и забираясь под ремень. Сделав еще несколько глубоких глотков, ты облизал мокрые губы, стягивая с себя прилипшую к телу футболку и кидая ее в сторону Алекса.

Ты даже не успел заметить, как он подлетел к тебе. Казалось, его словно с цепи спустили, столько жажды в его глазах. Куда там пари, ты выиграл гораздо большее, он, казалось, не отдавал себя отчета, что тебе приятно льстило. Хотелось как-то приструнить его, обуздать что ли, но тебе казалось, что если ты посмеешь ему перечить-он просто выебет тебя без твоего дозволения, забыв твое имя. Но нет, твое имя уж он точно запомнит, не сомневайтесь. Не успев даже перевести дыхание, ты тут же довольно замычал, ощутив полный страсти и желания язык на своих ключицах. Из головы тут же вылетели все остальные ненужные подробности, тебе хотелось лишь чувствовать, как он вылизывает тебя, обдавая при этом возбужденным дыханием. О да. твоя эйфория. - Спокойней.. Ты кажется даже сам себя не услышал, так безнадежна была кинута эта фраза, которая кажется абсолютно не подействовала на парня. У тебя создавалось ощущение, что он тебя сейчас просто съест или разберет на части и утащит домой, чтобы в любой день можно было попробовать лакомый кусочек. А он в свою очередь уже вовсю ласкал твою шею, от чего у тебя невольно подгибались коленки. Как же они все любят целовать именно туда, за что? Это ведь мгновенно поражение без всякой возможности к капитуляции, о нет. Ты невольно смачиваешь губы, периодически покусывая их, когда он опускается ниже и начинает касаться языком самого нежного участка кожи. Чтобы не взвыть, ты пытаешься ухватиться за стену, но руки беспрепятственно соскальзывают с нее, абсолютно не подчиняясь тебе. - чшш... Алекс.. Ты все еще пытаешься успокоить его, роняя какие-то непонятные обрывки фраз, которые звучат даже как-то жалко в твоей ситуации. Еле дыша, ты понимаешь, что это конец твоему пафосу, что ты тут разводил. Ты сейчас насквозь его, до самых нервных окончаний, он может с легкостью тобой пользоваться, собственно, как и ты им, тогда чего расстраиваться? Чувствуешь его сумасшедшее дыхание у самого уха и вторишь тем же, сглатывая и пытаясь восстановить сердечный ритм, что кажется безуспешно. От того, как он слишком близко прижимается к тебе у  тебя кружится голова и кажется, ты дрожишь? Боже, только не это. Закрываешь глаза, стараясь привести в порядок мысли, но тут же чуть ли не стонешь, чувствуя его руку на своем члене. Больше всего тебе хочется сейчас, чтобы он сжал пальцы как можно сильнее, чтобы почувствовал, как ты трешься об него, мечтая, чтобы он отсосал тебе или уже оттрахал, что угодно. Вместо этого ты изо всех сил стараешься не показывать своих эмоций, кусая до боли губу и прижимаясь задом как можно сильнее к стене, чтобы отстраниться от его руки. Сглотнув, ты легко меняешь ваше положение, на этот раз оказываясь на его месте, прижимая его ответно к стене. Для тебя это стало спасательным кругом, иначе ты бы кончил прямо в джинсы. Быстро стянув с него майку, ты оценивающе глянул на его тело, отмечая про себя, что твоя первая догадка была абсолютно верной – он ходит в полном дерьме, такое надо показывать – без сомнений. Опустившись вниз, ты медленно становишься перед ним на колени, поднимая вверх глаза. Блаженно и весьма критично улыбаешься, расправляясь пальцами с ремнем. Никакой потери гордости при этом не испытываешь – было бы хуже, если бы ты стал до этого например награждать его прелюдными ласками. Расстегнув пряжку. Ты ловко цепляешь ногтями пуговицу, проводя языком у самого края  джинс, которые казалось были не просто огромными, а просто пиздец какими. Было безумно интересно оценить, что же было под ними, но ты не спешил, лишь слегка дразнил, продолжая вылизывать кожу, порой прикусывая ее.

Тебе кажется, или он и в правду как-то иначе смотрит на тебя? Трудно конечно в таком состоянии трезво оценивать ситуацию, но определенно возможно. Гладит тебя, от чего ты непроизвольно замираешь, мягко оставляя поцелуй на его коже. Наверное, если бы ты сейчас сосал, то от неожиданности бы прикусил бы ему что-нибудь, не дай бог. Тут же вспомнил о самой нелепой смерти, о которой недавно прочел и невольно сдержал смешок, надеясь, что вы этот список не пополните. Ты видишь, как он изнемогает, но все так же продолжаешь издеваться, получая истинное наслаждение от этой пытки. Ты всегда так себя ведешь - это злит, возможно, но зато потом они все грубят тебе, что тебе и надо порой. Не успеваешь подумать об этом, как тебя резко хватают за волосы и властно ставят на ноги. Даже пискнуть не успеваешь, лишь от шока хлопаешь ресницами, и недовольно шипишь, зло смотря на него. Да как он блять посмел так себя вести? Меня и за волосы? Охуел что ли вовообще! Да твою мать, благословить меня тут должен, а он что себе позволяет! Скотина... про.. Все слова замирают в воздухе, как только он вновь гладит тебя, словно извиняясь. Ну нет, это уже слишком, ты вообще ничего не понимаешь и тебя это смущает. Как-то невольно ведешь хрупким плечом, словно от холода, опуская глаза от него, как будто стесняешься. Почему он так себя ведет? Что-то недоговаривает? Да он вообще молчит, поймешь тут.
Не успеваешь опомниться, а он уже сдернул с тебя штаны вместе с бельем, а ты лишь непроизвольно выдыхаешь, тут же глотая как можно больше воздуха, не зная, что он собирается делать. Чувствуешь его теплую ладонь на своем твердом члене и тут же упираешься взглядом в него. С каждой секундой все тяжелее дышишь, чувствуя, как падает сердце с каждым движением его ловкой руки. Незамедлительно облизываешь губы, слишком быстро они сохнут от твоих резких и сорванных выдохов. Закрываешь под напором глаза, откидывая голову назад, но он тут же возвращает тебя в реальность, грубо возвращает, сильно сжимая твой ствол, да так, что тебе приходится смотреть вновь на него. Сука, да какого черта. Едва слышно стонешь,  запуская пальцы правой руки себе в рот, принимаясь покусывать их, чтобы не начать кричать в голос, так мастерски он ласкал тебя. Чуть ли не теряешь сознание, опять закатывая глаза, но он вновь резко возвращает тебя в эту сраную спальню, а ты начинаешь злиться. Раз – два, глаза в глаза, и ты демонстративно скалишься, с трудом набирая воздуха в легкие для нового выдоха. Покорно толкаешься бедрами в его уже ставшую влажной ладонь, чувствуя, как его красивые пальцы скользят по твоим набухшим от возбуждения венам. Три – четыре. Еще один толчок и ты невольно стонешь в голос, открывая свои пухлые губы, чтобы он видел, как ты благодаришь его. Поглаживаешь свободной рукой себя по животу, принимаясь живее толкаться бедрами ему навстречу, задыхаясь от каждого соприкосновения с его чудными фалангами. Пять – шесть. Закатываешь глаза, толкаясь еще дальше, глубже , чтобы его пальцы скользнули по всей длине, а головка потерлась о ладонь. Работай. Алекс. аа, черт. Семь-восемь.. Ты непроизвольно рычишь, все же закрывая глаза и с силой кусая свой кулак. Стой, хватит. Ты не знаешь, как остановить его, ведь тебе кажется, что ты сейчас умрешь прямо тут на коленях перед практически незнакомым человеком. Набираешься сил, чтобы прислониться к нему вплотную, вдавливая его в стену. Резко убираешь его ладонь со своего члена, прижимаясь к его влажному телу, опираясь на его грудь руками, приближаясь так близко, чтобы шептать можно было в самые губы. Чувствуешь, как член упирается в его бедро и тебе становится уже больно связно говорить. Потерявшись об него, ты дрожащей рукой расстегнул ширинку на его джинсах и они тут же послушно упали вниз. Облизнувшись у самых губ парня, ты скользнул ногтями по твердому бугорку, сбивчиво шепча на ухо – Оттрахай же меня! Ну же… Выгибаешься рядом с ним, отставляя зад и сдавленно стонешь ему в ухо от перевозбуждения.  – Алекс.. Томно шепчешь его имя, высовывая язык и касаясь кончиком штанги его мочки.

Он груб, но боже, как тебе это нравится. Да будь твоя воля, ты бы всех заставлял быть подонками, когда они с тобой. Ты бы всегда просил унижать тебя, ставить на место, ругать, орать, может бить, порой кусать и вставлять тебе, чтобы было больно, очень-очень больно, ведь тебя это пробивает до самых кончиков пальцев. Ты всегда нарываешься, чтобы получить эту дозу грубости, дразнишь или просто не даешься, сейчас другой случай, но все равно не нужны тебе его нежности или ласки, не любишь ты это-что же поделать. Можешь позволить минутную слабость и даже разрешить какое-то подобие поцелуев, но не более того, это слишком интимно, слишком красиво для траха у стены, да. Тяжело дышишь, уткнувшись лбом в стену. Волосы прилипают к спине и ты легким движением перекидываешь их на одно плечо, оголяя второе и тем самым давая себе больше возможности не задохнуться - слишком жарко. Периодически касаешься губами обоев, выдыхая на них горячий воздух. Он нетерпелив, и ты послушно выгибаешься ему навстречу, тут же морщась, когда он просовывает в тебя пальцы. Какое же это приятное чувство, черт. Ты никогда не понимал полных активов, это ведь совсем не то. Конечно, ты тоже порой мог позволить себе быть доминирующим, однако то ощущение, которое испытываешь, когда в тебе хотя бы находятся чужие пальцы уже ни с чем не сравнимо, что говорить о члене. Ты словно полностью забираешь в себя другого человека, а тот всего лишь пользуется. Разница есть, чувствуете? Он вроде целует твое плечо, ты уже явно не соображаешь, да тебе собственно вообще похуй. Закусываешь губу, тихо простонав в стену, порой касаясь ее языком, словно убеждая себя, что ты еще в этом мире и стена перед тобой никуда не провалится. Его пальцы были классными, другого слова не подберешь, он явно наслаждался процессом. И у него все в порядке с ногтями, когда ты сам засовываешь в себя пальцы тебе жутко больно, поэтому стараешься подобным не увлекаться. Раз, и он прекращает, и ты в предвкушении облизываешься. Представляя, что будет дальше, но он разбивает твои уличные планы и буквально швыряет тебя на кровать. Дада, швыряет, другого слова тут не подберешь. Бегая глазами по нему, тебе вдруг становится даже немного страшно, хотя скорее это показной страх, не более того. Даже ели бы он сейчас тупо изнасиловал тебя – скорее всего ты бы все равно задыхался от наслаждения. Но все же вид его не внушал доверия. Горящие глаза, просто сумасшедшие, казалось, у него словно отобрали кусок мяса, который он обязательно себе вернет. Тоже мне. Охотник хренов. Улыбнувшись своим мыслям, ты подумал, что все же жить будешь, поэтому лишь призывно раздвинул перед ним длинные ноги, устраиваясь удобней на чужой кровати. Ты не планировал подобную «романтику», но да ладно. Ты даже кажется забыл, когда в последний раз занимался сексом на кровати, черт. Стыдно-стыдно, Денни. С неподдельным интересом следишь, как он одевает презерватив на член. Вау, а там все было очень даже неплохо, от чего ты с абсолютно довольной рожей ухмыльнулся. Дальше, мистер Алекс кажется, действовал по абсолютно животной программе, представляя, что снимается для зоо передачи и представляет собой самца бабуина. Ты, выходит, играл роль самки. Сука. Зажимаешь рот ладонью, когда он входит в тебя, но даже не думаешь на этот раз стонать или кричать – или еще чего. Ты все делаешь с благодарностью, мамочка в детстве научила. А если не заслужил – то и пусть довольствуется примитивом. Тоже мне, куда делась вся страсть, когда смотрел мне в глаза, придурок? Теперь просто трахать собрался? Ну, ничего, выбью ведь. Ты стараешься расслабиться под его напором, что получается весьма проблемно, ведь он уже сумел подпортить тебе настрой. Тяжело выдохнув, ты закрываешь глаза, стараясь ровно дышать, чтобы было не так больно. Но ты, слава богу, не мешок какой-то, просто так ты ничего не делаешь и довольствоваться таким не будешь. – Осторожней.. Ты шепчешь, просовывая руку между вашими телами и легко кладя ее на грудь парню, слегка тормозя его движения. Выгнувшись очень грациозно, словно кошка, которая тащится, ты призывно поднимаешь наверх бедра, чтобы он входил в тебя точнее, а не абы как. Обхватив его бедра ногами, ступни легли на ягодицы и медленно надавили, чтобы член вошел мягко и глубже, чем до этого, от чего у Денни тут же закатились глаза и вырвалось нечто вроде урчания. – вот так… еще. Ты вновь надавливаешь ногами на его зад, поднимая попу, чтобы он делал все так, как ты ему показываешь. Обхватив одной рукой его шею, ты притягиваешь его ближе к своему лицу, тут же вновь выгибаясь к его груди и поднимаясь на кровати, чтобы он вновь вошел в тебя так, как это нравится тебе. – Дааа.. Губы картинно открываются, и ты выдыхаешь ему в самые губы, скользя ногтями вдоль его  спины.

Ты чувствовал, что что-то не так, он словно совсем не слышит тебя или просто не хочет слышать, ты не понимал, хотя делал он все именно так, как ты и сказал и это отстраняло все остальные мысли, они отходили на задний план, как только он в очередной раз глубоко входил в тебя, да так, что у тебя сжимались пальцы на ногах, а руки сильнее впивались в его влажную кожу. Ты наверняка оставишь ему много красочных царапин, почему ему не больно? почему никак не показывает? Тебе становится немного страшно, что с ним что-то происходит, ведь ты абсолютно точно чувствуешь то, как хорошо тебе, как приятно тянет внизу живота каждый раз, и ты словно падаешь с обрыва, и как темнеет в глазах, когда его ты принимаешь его член особенно глубоко. Но он все равно отстраненный, словно ему не нравится что-то, но это невозможно, ты не можешь не нравится. Ты ведь ощущаешь, что ему нравится, что его тело отвечает на твое, что вы в одном ритме, но его мысли, его голова, даже его глаза где-то в другом месте. Слышишь свое имя, но даже оно звучит отголоском, не более того. Его рука на твоем члене, и ты тут же забываешь обо всех своих мыслях до этого, просто тупо отдаешься этим ощущениям, податливо постанывая на каждое движение его ладони. Его пальцы вновь так бережно держат твою плоть, что у тебя отрывается сердце и кажется, ты слышишь, как даже оно стонет и ругается. - Быстрее.. Ты уже хочешь сильнее, ты чувствуешь, поэтому спускаешь руки на его зад и принимаешься резче прижимать его к себе, рвано выдыхая ему на ухо и прикусывая раскрасневшиеся губы. Он совсем близко и ты пользуешься этим, обхватывая руками его голову и прижимая его почти к своей груди, принимаясь целовать его висок, ухо, шею. Все, что угодно, лишь бы он был ближе. -Ближе. ближе.. Алекс, давай еще ближе. Тебе кажется, что он ускользает и ты больше подаешься ему, почти что отрываясь от кровати, стараясь как можно резче насаживаться на его член. Кажется, ты что-то шепчешь ему, но сейчас совсем не важно, просто хочешь быть как можно ближе, глубже,  как угодно. – Поцелуй меня Ты крепко держишь его за шею, чтобы даже не думал ускользнуть и тихо шепчешь, чтобы услышал только он один и никто больше ни в коем случае. - Замри и поцелуй. Ты прекращаешь подаваться ему навстречу, заставляя его остановиться в тебе, да так, что ты неровно и громко застонал ему в ухо, больно впиваясь ногтями в его шею сзади – Сейчас…. Целуй

Тебе хочется шептать ему "молодец" Молодец, Апекс, хороший мальчик. Он слушается тебя, делает все так, как ты того хочешь, делает и выполняет, играет, ты играешь, не важно, главное, что у тебя замирает пульс и ты не можешь уже дышать вообще никак, не хватает всего сейчас, просто не хватает для жизни, боже. Ты замираешь и ждешь, когда он будет тебя целовать, тебе надо прямо сейчас, прямо в этот момент, когда он полностью в тебе, когда  у тебя отбивает в висках, когда ты даже говорить не можешь-лишь срываешь голос, не более того. И вот они твои губы, дааа. Ты жадно ловишь их ответно, закрывая глаза и наслаждаясь каждой секундой. Ласкаешь их, касаясь едва заметно, но чувственно, чтобы слышать его дыхание в своем рту, чтобы вбирать в себя его глаза и видеть, как дрожат его закрытые ресницы. Закрой глаза. Дени, ты упадешь. Закрываешь опять глаза и слабо постанываешь ему в рот, когда он вновь начинает искушать тебя, двигая пальцами по твоему пульсирующему члену. Кажется, ты сейчас взорвешься, тише. Бедра, он начинает опять движение, а твои губы все еще пробует, все еще испытывает, исследует, что угодно. А тебе хочется кричать ему в рот, чтобы сейчас не останавливался, чтобы двигался еще быстрее, чтобы еще сильнее вбивал тебя в кровать, чтобы целовал-целовал-целовал, задыхался с тобой, умирал, давай Алекс. - Да.. да, да. да. да., черт возьми! Дааа..боже, давай, мм, еще.. Ты извиваешься под ним, стараясь сквозь свои сбитые слова все еще целовать его, хотя получается с трудом, ты даже эти отрывки еле произносишь, потому что его рука еще быстрее двигается на твоем члене, а внутри тебя уже все потемнело и горит, словно вулкан. - О боже, Алекс, блять, вот блять, аааа, черт! Ты рычишь ему на ухо, сильно кусая его за мочку и подставляя для нескольких последних толчков зад. По пальцам бежит ток И ты резко прижимаешь его к себе так близко, что кажется он сейчас достанет членом до твоих гланд.  - Оооо, мамочки. Ты дергаешься под ним, застывая и тут же чувствуя, как из глаз кажется, хлынули слезы. Впиваешься руками в его плечи, беспорядочно водя по ним руками и ногтями и еще чем-то, ты не знаешь, не понимаешь, чувствуешь, как ноги вытягиваются натянутой струной, а твой крик превращается в нечто вроде сипа, так пропадает твой голос. Кажется, кричишь его имя, но все это тонет, когда наконец ты изливаешься ему в руку, или на грудь, не знаешь, и почти тут же кажется теряешь сознание. В глазах темнеет, а тело отказывается отвечать хоть на какие-то призывы мозга.  Ты умер?

Чертовски здорово отрубиться во время оргазма, такого у тебя еще не было, Дени, да? Или было? О нет, было, ты это прекрасно помнишь, правда тогда ситуация была немного другой, и было не удивительно, что ты просто не выдержал такого количества траха за один час, любой бы наверное потерял сознание, хотя ты не жаловался, но вот честь кажется ты потерял именно там, сразу с 5 придурками. Как-то все темно, но по телу определенно разливается нечто чудесное, словно мягкая карамель. Карамель, да. Сплошной сахар, а ты-то думал. Облизываешь опухшие губы, завтра они будут словно обветренные, это ты уже выучил. Каждый раз возвращаясь домой после подобного, или просто поцелуев где-то - на утро у тебя обветренные губы, и когда ты был помладше мать всегда спрашивала, кто это тебя засасывает у стенок. Секунда, две, кажется какой-то голос. О нет, не надо сейчас с тобой говорить, тебе похуй, у тебя даже руки не двигаются. Кое-как начав дышать, ты несколько раз моргаешь, приходя в себя и как-то отстраненно глядя перед собой, чувствуя устойчивый запах табака. Ты на табачной фабрике? Охуеть, вот куда попадают, а не в рай. хах. Спустя минуту до тебя доходит наконец, где и ты все сразу же вспоминаешь, чуть хмуря брови. Подтянув на себя сбившееся покрывало, ты прикрылся им до пояса, запуская руку в мокрые от пота волосы и поднимая глаза на Алекса, который рассматривал тебя с сигаретой во рту. Ну вот и все, твое выигранное пари, как и всегда, даже жалко. Все ведутся, все одинаковые, правда оргазм тебе понравился,он мог даже гордиться собой, аха. - Все нормально Сипловато кряхтишь ты, пытаясь привести в порядок горло, откашливаясь. Кажется, надо что-то сказать или что там. Но ты не знаешь, что ему сказать, все, он может идти, тогда чего тут сидит? Странно.

Следишь за ним, словно за мишенью. Каждое движение, жест, он курит и выпускает дым вверх, мило. Тебе интересно, почему он так холоден к тебе сейчас? И хотя где-то глубоко ты понимаешь, что ты просто нарвался на бабника, если можно так сказать, но все же. К тебе все равно тянутся, даже такие закоренелые ненавистники моногамных отношений, насмешили. Ну и пускай так себя ведет, тебе плевать, ведь это ты выиграл, все равно. И пускай сейчас он просто тот, кто тебя трахнул, не более, но тебе хватает того, как он сопел тебе в ухо, вот и все. Поднимаешься с кровати, скидывая с себя покрывало и проходя вдоль спальни по холодному полу, абсолютно не стесняясь своей наготы. В конце концов, он уже все видел, что ему надо, а многие любят тебя голым даже больше, чем одетым, тогда что здесь скрывать. Тут вдруг у тебя в голове нарисовалась еще одна мелкая мыслишка, которая тут же отпечаталась улыбкой на твоем лице. Ты все же только игрок, Дэниел. Смотришь ответно в глаза парню, который кажется хочет что-то спросить, но молчит, как и прежде. Молчи, Алекс, твое право. Ты подходишь к нему вплотную и прижимаешься к его телу, обвивая руками его шею, на которой наверняка остались следы твоих длинных ногтей. - Тебе понравилось? стираешь большим пальцем с его скулы пепел, оставляя в уголке губ едва весомый поцелуй.